Соционическая газета: № 6 (33), 23.04.2004
Cовместный проект сайтов
"Соционические знакомства" и "Соционика на языках мира"

А есть ли польза в этих знаках?

Дмитрий Александрович ЛЫТОВ,
редактор "Соционической газеты", и
Марианна Фёдоровна ЛЫТОВА
,
астрофизик, автор ряда соционических исследований.
Соционические типы: оба интуитивно-логические экстраверты.
Эл. адреса: и

Хотя знаки соционических функций (далее ЗСФ) не встречались в работах А.Аугустинавичюте – их впервые предложил В.Гуленко в 1989 г. [2] – со временем они получили распространение и упоминаются в работах многих социоников [1, 3, 5, 7 и др.]. Справедливости ради нужно отметить, что один из нас и сам долгое время был сторонником этой теории [4].

Свою систему В.Гуленко построил на основании наблюдения, что «родственные» типы (например, ЛИИ и ЛСИ) различаются по проявлениям своей программной функции.

К примеру, ЛСИ, как правило, не придумывает всеобъемлющих концепций, упорядочивающих знания – он пользуется этими концепциями (созданными кем-то другим), обеспечивая стандартизацию, благодаря которой происходит последовательное внедрение, слаженная работа, реализация поставленной цели. Для ЛИИ, напротив, реализация не является первоочередной задачей – он ищет скорее некоторый идеал, создавая логически непротиворечивую модель, конструкцию, метод.

С одной стороны, очевидно, что данное различие «качества» программной функции вызвано различными творческими функциями – для ЛИИ и для ЛСИ. С другой, поскольку речь идёт о взаимодействии программной и творческой функций, то трудно провести границу – где заканчивается действие и начинается действие или .

Поэтому В.Гуленко и вводит обозначения:

+ = в соединении с,

= в соединении с .

Аналогично плюсами и минусами обозначены программные функции остальных типов (плюсами – «правых», минусами – «левых»).

Заметим, что расстановка автором знаков по остальным функциям Модели А в точности соответствовала представлениям Е.Филатовой [7], а не П.Цыпина [8]. Однако ни в одной из статей, насколько нам известно, В.Гуленко эту расстановку знаков не описал – иными словами, она осталась недокументированной. В то же время, его идеи были хорошо известны всем другим участникам киевского клуба соционики, и были ими приняты без обсуждения. Именно в таком виде знаки встречаются в работах В.Ермака [3], Е.Румянцевой [5] и др. Что же касается А.Букалова [1], то, насколько нам известно, он предложил 16-компонентную модель (8 функций, каждая со знаком «+» или «-»), поэтому считать его сторонником П.Цыпина не совсем корректно.

Таким образом, с самого начала эти знаки представляли собой УСЛОВНОЕ обозначение. Соответствие между предложенным В.Гуленко смыслом знаков и реальными качествами типов, гипотетически относимых к «правым» или «левым», экспериментально не проверялось.

По нашему мнению, на каком-то этапе у В.Гуленко произошло смещение терминологии, подмена смысла, в результате чего функции со знаками в его толковании приобрели в буквальном смысле «положительные» или «отрицательные» качества. И это вступало в очевидное противоречие с другими данными о соционических типах. Одни типы вроде бы вели себя так, как им и полагалось «по знаку», другие – почему-то иначе. Для устранения противоречий автор вводит довольно расплывчатую формулировку о том, что при общении на близкой дистанции знак функции меняется на противоположный.

Но самое главное – во всей теории знаков, на наш взгляд, была допущена логическая ошибка. Продемонстрируем её в виде иллюстрации.

Рис. 1. "Родственные" типы
согласно классической соционике
Рис. 2. "Родственные" типы
согласно теории ЗСФ В.Гуленко.

Итак, рассмотрим те же два родственных типа, что и в начале статьи: ЛИИ и ЛСИ. У обоих программной функцией является . В большинстве проявлений эта функция совпадает, что даёт основание говорить об одной и той же функции. В некоторых частных проявлениях имеются различия между двумя типами, обусловленные двумя разными творческими функциями, что и показано на Рис. 1.

Однако в теории ЗСФ картина – совершенно иная: функция делится на две кардинально противоположные области (Рис. 2). Потому нам представляется спорной совместимость теории ЗСФ с принятыми в соционике моделями типов. По этой же причине ЗСФ, вместо того, чтобы уточнять диагностику, лишь запутывают её.

Рассмотрим пример из письма Е.Филатовой из предыдущего выпуска газеты [6]. По её словам, её дуал ЛСЭ лучше неё справлялся с мелочами и деталями, что она объясняла наличием в его модели функции со знаком «+», в то время как в её собственной модели та же функция имела знак «-». Но следуя данной логике, мы приходим к парадоксу: ведь тогда тип ИЛИ должен быть куда менее скрупулёзным (в его модели – также со знаком «-»), а тип ИЭИ – сильным ( со знаком «+»). Однако множество примеров представителей данных типов говорит об обратном.

Между тем, если рассуждать языком классической соционики, и вместо «+» использовать классическое обозначение, то всё встаёт на свои места. Поскольку за скрупулёзность отвечает не только логика (дробление задачи на этапы), но в основном, обеспечивающая концентрацию внимания, и те типы, у которых сильна, оказываются более внимательными к деталям, чем те, у которых она слаба, даже если в их модели имеет знак «+».

Данный пример показывает, насколько классическая соционика удобнее, чем теория ЗСФ. Но не добавляя ничего нового в наши знания о типах, эта теория в то же время ещё и запутывает нас, уводит в сторону. Проблема в том, что автор теории достаточно вольно обращается с определениями, поскольку те же знаки использует уже в другом значении, для введения подтипов. Если изначально, к примеру, речь шла о том, что + свойственна ЛСИ, а + – ЛИИ, то в теории подтипов В.Гуленко речь идёт уже о следующих комбинациях: два подтипа ЛИИ (–+ и +-) и два подтипа ЛСИ (+- и –+).

С другой стороны, теория ЗСФ родилась не на пустом месте, а была порождена тем уровнем развития, на котором соционика находилась в 1989 г. Ведь количество энтузиастов соционики, многие из которых не были профессионалами в психологии, составляло всего несколько десятков, что налагало ограничения и на объём исследований, и на применяемые методы. И в сложившихся условиях В.Гуленко, как мог, сформулировал проблему классификации качеств, которые находятся на пересечении сфер влияния соционических функций .

Переход от человеческих качеств, вполне «зримых», легко наблюдаемых, к абстрактным функциям и признакам – задача непростая. Примерно так же сложно химику описать свойства элементов (например, железа, алюминия), исходя только из свойств их соединений (оксидов, хлоридов и т.п. данных металлов).

Поэтому соционические функции (или признаки) не могут быть такими же конкретными, «зримыми», как реальные человеческие качества. Любая черта человеческого характера создаётся на пересечении многих факторов, большинство которых не имеет отношения к соционике. В этом – проблема тестов и других методик словесного определения типа: всякий вопрос вносит свой вклад не только в один фактор (например, интуицию), но – быть может, в меньшей степени – в один-два других (логику и экстраверсию), и в совсем микроскопической степени (так что мы можем их смело проигнорировать) – ещё в несколько десятков факторов.

И поэтому нашу статью мы заканчиваем конструктивным предложением – отказаться от теории ЗСФ, чтобы перейти к более сложной проблеме взаимодействия функций.

Литература.

1.  Букалов А.В. 16-компонентная структура ТИМа и социона // «Соционика, ментология и психология личности», 1996, № 4.

2.  Гуленко В.В. Знаки соционических функций // "16", Вильнюс, 1990, № 2 (в виде рукописи – с 1989 г.).

3.  Ермак В.Д. Как научиться понимать людей. – М. Астрель. – 2003. – 523 стр.

4.  Лытов Д.А. Универсальность соционических категорий. Формально-логические и грамматические аналоги 4-х функций Юнга // «Соционика, ментология и психология личности», 2001, № 5.

5.  Румянцева Е.А. На пути к взаимопониманию. – М.: "Армада-пресс", 2002. – 250 с.

6.  Филатова Е.С. О знаках соционических функций в трактовке П.Цыпина // «Соционическая газета», 2004, № 5 (32).

7.  Филатова Е.С. Соционика для всех. – СПб.: Б&К, 1999. – 276 с.

8. Цыпин П.Е. Знаки соционических функций и их расстановка в модели А // „Соционика, психология и межличностные отношения”, 2003, №7.